19:59 

Мой KAT-TUN no Matsuri. Тексты. Волшебные вещи и волшебные существа

Nefritica
Терапевт - это 1024 гигапевта или 1048576 мегапевтов
Что самое обидное: вчера у меня глюкнул дайри и снес половину фика в посте феста вместе с голосовалкой :buh: Пришлось восстанавливать по черновику. Это ужасно :facepalm:



Название: Волшебные вещи и волшебные существа
Автор: Nefritica
Беты: somewhere_there, Дила, Yumi.
Размер: миди - 8057 слов
Пейринг/Персонажи: Аканиши Джин / Каменаши Казуя (Каме), Джунноске Тагучи (Джунно) / Уэда Татсуя (Тат-чан, Уэпи), Танака Коки / Накамару Юичи (Мару), Гакт, Нишикидо Рё, упоминается Хайд, ОЖП, ОМП.
Категория: слэш
Жанр: АУ, фэнтези, романс, ангст, юмор
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Не все дивные эльфы готовы мириться с магией фей. Но кто их вообще спрашивает?
Примечания: 1. Сиквел к фику "И прочие волшебные вещи".
2. Цитаты песни из мультфильма «По следам бременских музыкантов» (Союзмультфильм, 1973 г.) взяты отсюда
3. Составить впечатление о том, как Гакт обращается с граблями микрофонной стойкой можно, посмотрев это видео
Посмотреть на свиту Гакта можно здесь
4. Автор не несет ответственности, если во время просмотра видео с Гактом с вами начнут происходить волшебные непонятные вещи.
Размещение: запрещено без разрешения автора




Пролог

Весь мир у нас в руках,
Мы звезды континентов,
Разбили в пух и прах
Проклятых конкурентов.


— Знаешь, Рё, — протянул Гакт, пристально рассматривая бабочку, присевшую ему на руку, — что-то давно мы не были дома, да и Татсуя, наверное, соскучился. Как думаешь, не устроить ли нам сюрприз?

Рё, в отличие от своего спутника, вовсе не стремился на обожаемую родину и тем более не горел желанием видеть Уэду, но возражать не стал: учитывая, что проход в королевство Гакту закрыт, тут намечалось явное приключение, а приключения Рё любил.


Часть первая, депрессивная

Мы к вам заехали на час!
Привет! Bon jour! Hello!
А ну, скорей любите нас,
Вам крупно повезло.


За Радужной стеной все было стабильно прекрасно и стабильно волшебно. Юный король эльфов с супругом переживали очередную волну медового месяца. Накамару с благословения Казуи отбыл на Виноградный остров, и поэтому Уэда с Джунно вынуждены были поделить его обязанности между собой. Впрочем, справлялись они неплохо, хоть и не хватало порой кому-то вежливости и такта, а кому-то обычной хитрости.

Все резко изменилось в тот момент, когда Уэде пришло одно крайне необычное письмо, прочитав которое, Уэда сначала едва не грохнулся в обморок, а затем стремглав помчался к королю и даже посмел оторвать венценосную чету от… дел государственной важности. В общем, пришел он совершенно не вовремя, но Казуя не сильно расстроился и изволил принять своего верного помощника.

— Ваше величество, — весьма вежливо и проникновенно обратился Уэда, — я принес вам прошение о выдаче разрешения на допуск в Королевство одной персоны.

И трясущимися от волнения руками протянул свиток. Король подвоха не ожидал, однако, увидев имя, написанное в прошении, сначала побелел, потом пошел пятнами.

— Нет! — ответ был вполне категоричен.

— Но ваше величество…

— Нет, нет и нет! Я ни за какие блага в мире не впущу сюда Гакта… И даже не пытайся меня разжалобить, — поспешно добавил Казуя, догадавшись, что Уэда собирается вновь применить свой коронный прием и сделать умильную мордашку.

— Ты забыл, что случилось в прошлый раз? Если бы Гакт явился один, то это еще можно было бы вытерпеть, но он же притащит с собой всю эту свору дивных существ, а снова проводить полную дезинфекцию всего королевства я не готов.

Джин не проронил ни слова, с любопытством наблюдая за происходящим. По реакции супруга он уже понял, что грядет нечто незаурядное и разрушительное, и намеревался обязательно все-все у него выпытать. Чуть позже. Без свидетелей.

Уэда понуро опустил голову. Его затея провалилась. Обидно было до слез. Это же его кумир, главный фей всея галактики… Ну и что, что его всегда окружают сомнительные сущности, зато он потрясный! Почему никто этого не понимает? Впервые за многие годы Уэда почувствовал себя по-настоящему несчастным.

***

Джунно упорно топтался у входа в домик Уэды и никуда уходить не собирался. Этот паршивец заперся у себя и страдал, не желая являть свою обиженную личность свету, но Джунно был намерен положить этому конец. Сначала он вежливо постучал в дверь, потом он постучал в нее громко, потом еще громче, и, наконец, забарабанил в дверь во всю свою эльфийскую мощь так, что домик грозил слететь с дерева, на котором он уютно расположился.

— Проваливайте! — раздалось изнутри.

— Уэпи, заканчивай давай и пусти меня!

Послышалась какая-то возня, затем шлепанье босых ног и щелчок замка — отпер, но не открыл, вот засранец! Джунно вздохнул, решительно толкнул ручку и вошел в дом.

— Боги, ты самая бардачная фея из всех, кого я видел!

— Ты только меня и видел, — раздалось из-под вороха одеял на кровати, под которыми скрывался гордый представитель исчезающей народности.

— Да мне и этого достаточно, — рассмеялся Джунно, благоразумно не став напоминать, что Гакта в свое время он тоже вообще-то прекрасно рассмотрел. Взгляд его блуждал по совершенно захламленному жилищу, которое ранее было пусть не идеальным, но гораздо более приличным. Видимо, фея сливала яд на ни в чем не повинную обстановку.

Так что сначала придется немного прибрать в доме, а потом уже предпринимать попытки привести в порядок своего товарища.


— Ну не расстраивайся ты так, — чуть позже утешал приятеля Джунно, — может, действительно стоит встретиться с ним где-нибудь на нейтральной территории?

Тут он был вполне согласен с Казуей, поскольку отлично прочувствовал все последствия прошлого пришествия Гакта к эльфам. И нет, повтора Джунно не желал. Ну его на фиг, такое удовольствие. Но Уэду было жалко.

— Ты не понимаешь. Он же… Он совершенно уникальный! — Уэда шмыгнул носом, в глазах его ясно читались вселенская скорбь и непонимание.

***

— Да нет, ты не подумай, Гакт классный, и с ним безумно интересно. Но у него есть огромнейший недостаток: он притягивает к себе всякую потустороннюю живность, причем большинство из притянутых — далеко не лапочки. Рядом с Гактом они могут даже материализовываться, и начинается форменная вакханалия. Мои родители запретили ему появляться в стране во веки веков, но, видимо, теперь он захотел снова попытать счастья и использовал для этого Уэду.

— А почему именно его?

— Ну, Гакт же, по сути, его учитель. Все, что Тат-чан знает и умеет, — это благодаря Гакту. Кстати, и характер он, кажется, его унаследовал.

— Они что, родственники?

— Нет, но разве это важно? Родство душ никто не отменял. Ну и вообще, фей же очень мало на свете, так что их взаимная привязанность мне вполне понятна.

Джин так и не разобрался, чем отличаются феи от эльфов, но разумно решил не забивать себе голову всякой фигней.

— А самое главное — нельзя давать Гакту петь.

— Он плохо поет?

— Напротив, у него изумительнейший голос, вот только во время его пения все вокруг начинает усиленно и бесконтрольно плодиться и размножаться! Все! Даже то, что по определению этого делать не может. Такая вот у Гакта магия. Но действует она только тут, в пределах Стены. За Стеной Гакт может петь сколько душе угодно — такого губительного эффекта не будет, но все перетра… ой, — тут Казуя смущенно запнулся, вспомнив, что королю не подобает употреблять непристойные словечки, — ну, в общем, та еще оргия получится.

— Кажется, я начинаю понимать, о чем ты.

Казуя фыркнул.

— Вряд ли ты можешь себе представить реальные масштабы бедствия. Там не только его ручная нечисть плодится. Я был еще маленьким, но отлично помню, как он схватил грабли и во время пения чуть ли их не изнасиловал. После того, что он тогда сделал, как честная фея, он должен был на них жениться: наутро мы обнаружили дюжину маленьких говорящих граблят. Представляешь, о чем могут говорить грабли?

— Э-э-э? Грабли как бы от него… что ли… того... размножились?

— Да нет, — рассмеялся Казуя, — просто магия его такая оплодотворяющая. Да ладно грабли — все королевство наводнилось говорящей мебелью, но ведь, помимо них, расплодилась еще всяческая пакость, а это уже была настоящая катастрофа. Вот после тех событий мои родители и выдворили Гакта из страны с пожизненным запретом на возвращение.

На всем протяжении своего повествования Казуя, стоя возле зеркала и периодически бросая на мужа игривые взгляды, тщательно расчесывал волосы. Джин наблюдал за ним с кровати, но потом не выдержал, подошел и, отобрав расческу, сам занялся столь важным для королевства делом. Гакт, безусловно, очень впечатляющая личность, но разве он может сравниться с его дражайшим супругом? Едва ли.

***

Джунно совершил-таки чудо и вытащил Уэду из добровольного заточения, однако все последующие дни тот продолжал являться миру в образе обиженной сиротки, распространяя вокруг себя флюиды грустно-печальной тоски столь сильно, что там, где он проходил, цветы и трава начинали увядать, деревья в отчаянии сбрасывали листья, а бабочки, которые были практически неизменными спутницами феи в королевстве, куда-то вовсе запропали.

Стало совершенно ясно, что так дальше продолжаться не может. В один прекрасный вечер Казуя, Джин и Джунно в тайне от Уэды собрались на совет: что-то надо было придумать, причем срочно, иначе в королевстве начнется непредвиденная смена сезонов, а жители к такому просто не приспособлены.

Как назло, ничего путного в голову не лезло. Отпустить Уэду из королевства одного почему-то было страшно: тот ведь мог от обиды вообще не вернуться, а так и уйти с Гактом бродить по свету. Подобная перспектива не радовала никого. Сам король с супругом покинуть страну пока что не могли: за долгое отсутствие Казуи дел накопилось слишком много — подданные просто не поняли бы очередного отъезда своего обожаемого короля. А если отправить с Уэдой Джунно, то король разом лишится двух незаменимых помощников и сойдет с ума от перегрузки. Нет-нет, нужно было найти другое решение.

— А давайте съездим навестить Накамару и туда же пригласим вашего Гакта. — Глаза Джина злорадно блеснули, хотя лицо оставалось абсолютно невинным.

Впрочем, Казую не проведешь. Он захихикал, но быстро вернул себе серьезный вид и веско объявил:

— А давайте! Мы же в самом деле еще ни разу не были у него в гостях.

***

Неприлично счастливый и гордый Накамару торжественно и, как всегда, с полным соблюдением норм протокола показывал свои владения.

На самом деле было заметно, что руку Накамару не преминул приложить везде: порядок и идеальная правильность так и бросались в глаза драгоценным гостям. Однако, куда бы они ни пошли, повсюду было на редкость уютно. Видимо, любовь постепенно превращала Накамару в романтика.

— А вот тут у нас, — провозгласил Накамару, указывая на изящное круглое строение с сиреневыми колоннами, увитыми плющом, и золотистым куполом, на котором безудержно скакали солнечные зайчики, — Беседка тайных желаний. Его высочество рассказывал мне, что раньше в ней исполнялись самые заветные и тайные желания, но технология, к сожалению, давно утеряна, поэтому мы здесь просто иногда обедаем и любуемся видом на озеро.

Его высочество Коки с неизменным кувшинчиком в руках согласно кивнул, подтверждая слова своего супруга, и галантно пригласил всех проследовать внутрь той самой беседки:

— Нету повода не выпить, а? Прошу на дегустацию.

Расторопные слуги вмиг сервировали стол и организовали легкие закуски, и вся компания, надо сказать, несколько утомленная обстоятельной экскурсией, с радостью воспользовалась столь своевременным и приятным предложением.

Примерно два кувшина волшебного вина спустя гости стали активно обсуждать персону Гакта вслух. Джин сидел тихо и мучительно пытался соединить концы с концами, но концы эти постоянно ускользали у него из рук, и вино тут явно играло не последнюю роль.

— Так, я уже ничего не понимаю. Если Гакт — твой, грубо говоря, наставник, с детства тебя воспитывал, а вырос ты здесь, в королевстве, куда теперь ему вход запрещен, значит, раньше у Гакта таких особенностей не было? — Джин устало потер глаза. Ему, по правде, хотелось уже просто попасть в свои покои и завалиться спать, а не распутывать кто кого куда и как воспитывал.

— Я подробностей не знаю, но когда-то давно у него была несчастная любовь с одним вампиром. Вот после расставания с ним и стали проявляться все эти странности. Когда он начал меня учить, они еще не набрали полную мощь, но уже появились подозрения, что что-то не так.

— А разве феи и вампиры могут быть вместе? — Уж это-то знал даже такой заядлый прогульщик лекций, как Джин: феи — существа света, а вампиры — вовсе даже наоборот, они абсолютно несовместимы. Во всех смыслах.

— Ну так потому и была их любовь несчастной! — яростно провозгласил Уэда, заламывая руки. — Они оба очень страдали, но ничего не могли поделать со своими чувствами. Видя такие муки и не снеся страданий любимого, Хайд однажды принял тяжелое решение и навсегда покинул Гакта, оставив ему трогательную прощальную песню. Иногда, когда Гакт напивается, то даже ее поет. Она очень жалостливая. Я всегда рыдаю, когда ее слышу.

Уэда печально вздохнул и надолго ушел в себя, рассеянно уставившись куда-то в пол беседки.

Джину стало не по себе.

— Вот это сейчас что было? Этот лютик с сердечками в глазах, это ж не наш Уэда, так?

Казуя и Джунно лишь грустно вздохнули, Накамару укоризненно поджал губы и покачал головой, а Коки сочувствующе подлил Уэде вина.

***

— А как мы эту вашу знаменитость встречать будем? Ну, там, хлеб-соль, все дела? — Коки из самых лучших побуждений вознамерился устроить праздничный банкет на 100500 персон и теперь прикидывал, какие вина и закуски следует выставлять на стол, а какие можно и приберечь.

Накамару нахмурился и уже почти было сказал что-то не очень подобающее его чести, достоинству и положению в обществе, но Казуя вовремя вмешался:

— По-простому встретим, в тесной дружеской обстановке. Чем меньше народу будет присутствовать, тем безопаснее для всех. Давайте вообще ограничимся территорией дворца и постараемся не выпускать Гакта за его пределы.

Уэда ахнул и неверяще уставился на короля. Он не ослышался? Казуя и в самом деле это сказал? Он в надежде повернулся к Джунно, но тот, как и все остальные, кажется, поддерживал высказанную идею. А еще друг называется! Уэда привычно надулся и застыл в трагическом образе. Ничто не совершенно, даже прекрасное королевство эльфов.

***

Местом встречи определили небольшую площадку на заднем дворе, которую не будет жалко, если что-то пойдет не так, все равно там планировались ремонт и перестройка, просто у Накамару руки еще не дошли. Пространство изящно украсили в цветах королевского и княжеского домов, соорудили внушительный постамент для прибывающих и трибуны для встречающих, в общем, подготовились на славу и принялись ожидать знаменательное событие.

Гакт прибыл помпезно. В назначенную дату, ровно в полдень по местному времени, пред светлые очи немногочисленных дивных эльфов, допущенных к мероприятию, предстали сам виновник событий, сопровождающий его Рё и прочие подозрительные личности. Разношерстная свита издавала такой непередаваемый набор звуков, что даже вечно позитивный Коки слегка побледнел, кажется, начиная осознавать, во что так опрометчиво впутался, но тем не менее упорно продолжал улыбаться, изо всех сил стараясь сохранить лицо. Собственно говоря, только двое и сияли приветственными улыбками: он и Уэда, который был действительно счастлив наконец увидеться с учителем. Лица же остальных были скорее настороженными, чем радостными, некоторые даже посмели нахмуриться и высокомерно поджать губы.

— Они трепещут? — уголком рта вопросил Гакт у своего приятеля.

Рё оглядел собравшихся и так же ответил:

— Да как-то не особо.

— А должны. Я что, теряю форму? — Гакт на пару мгновений задумался, но затем напрочь отмел подобное кощунство: — Да ну, бред. Ладно, давай встряхнем это болотце.

Он простер руки и тихим, завораживающим голосом произнес:

— Приветствую вас, о други мои! Да осияет вас свет полной Луны! — Он изобразил глубокий поклон и шепотом снова поинтересовался у Рё: — Я не переигрываю?

— Ну, есть немного, — согласился тот и уже в полный голос тоже поприветствовал собравшихся: — Всем зрас-сьте.

На этом он посчитал правила приличия соблюденными и сошел с помоста. Так и не дождавшись трепета в глазах смотрящих, Гакт вальяжно последовал за ним.

Уэда едва сдерживался, чтоб не кинуться к учителю, счастье от встречи переполняло его настолько, что он даже подпрыгивал от нетерпения, но тут он увидел Рё.

Проклятье, как же Уэда мог забыть, что Рё путешествует вместе с Гактом с тех самых пор, как его выгнали из королевства за то, что покусал одну знатную эльфийскую даму! И, увы, ничего в этом положении дел не изменилось. А он еще думал, что хуже уже не будет. Ага, конечно!

Гакт церемонно выразил свое почтение сначала королевской чете (не упустив возможность облобызать ручку Казуи и вызвав неудовольствие Джина), затем княжеской (тут он предпочел никого не лобызать, потому что Накамару заранее показал ему кукиш) и, выслушав ответные любезности, наконец-то повернулся к Уэде. И все, что тот так старательно сдерживал внутри себя, рвануло наружу. Сквозь всхлип счастья едва слышно прорвалось восхищенное: «Гакто-сама!» — и Уэда намертво повис на шее своего учителя.

— М-да, — подытожил Казуя, глядя на сросшуюся в объятиях парочку, — можно расходиться, это теперь надолго. Рё, ты с нами или здесь остаешься?

Тот фыркнул и расплылся в своей фирменной улыбке:

— Спрашиваете, ваше величество… Конечно, с вами, тут, говорят, офигительное вино наливают.

Накамару закатил глаза, Коки же, наоборот, просиял: это ж какая слава у его вина, что даже за пределами Стены о нем известно.

— А что делать с этими? — уточнил на всякий случай Джунно и кивнул на кишащее и переливающееся всевозможными цветами месиво из волшебных существ, сопровождающих Гакта.

— А ничего, — махнул рукой Рё, — сами рассосутся. Кто к вечеру, кто к утру. Пойдемте уже, жрать хочется — мочи нет.

Казуя на какое-то время замер, обдумывая то, что сказал Рё, но потом все же кивнул, и все направились во дворец, где гостей поджидал торжественный банкет.


Часть вторая, феерическая

Таким певцам почет
Повсюду обеспечен,
И золото течет
Рекою нам навстречу.


В целом Гакт оказался классным чуваком, во всяком случае, к такому выводу пришел Джин спустя неделю после знакомства. Он завораживал и притягивал, его магнетизм был столь велик, что даже против воли рано или поздно любой подпадал под его действие. Джин все больше и больше проникался к нему симпатией, но было одно но. Одно очень существенное но!

Венценосные супруги отдыхали в своей опочивальне от суеты дневной и вечерней: повсюду горели свечи, Джин размеренно втирал в кожу любимого масло тончайшего запаха, Казуя же, блаженно раскинувшись на ложе, урчал от удовольствия и всячески показывал, как ему приятно. У Джина была запланирована обширная культурная (и не очень) программа, и он готовился уже к ней приступать, как…

— Да что ж так вовремя-то опять! — не по протоколу высказался Джин, вытаскивая из кровати — из их королевской, супружеской, между прочим, кровати! — очередное волшебное, мать его, существо.

Поначалу это было забавно. В принципе, полупрозрачные сущности были достаточно безобидны и просто мило шкодили в меру сил, но с каждым днем они становились более материальными и пакостить, соответственно, начали масштабнее. Более того, они были повсюду: в еде, в одежде, в ванной — словом, житья от них не стало. Не говоря уже о личном удовольствии.

Существо вырвалось из рук Джина и принялось с диким гоготом летать под потолком и кидаться всем, что только подворачивалось ему под конечность. Джин, вооружившись тапкой, отчаянно скакал голышом по комнате в надежде прихлопнуть невыносимое создание.

Даже понимая, что Джин наверняка обидится, Казуя ничего не мог с собой поделать и давился от хохота в подушку. Нет, в случае опасности он бы непременно присоединился к супругу, но раз ее не было, то, разморенный массажем, Казуя ленился.

— Как же меня достал этот Гакт и его волшебная хрень! — в сердцах Джин так пульнул тапку, что неожиданно достиг цели — существо лопнуло и рассыпалось мириадами искр. — Тьфу ты, пропасть, я его, кажется, прибил. Совсем.

— Не расстраивайся, оно к утру обратно соберется, — уже успокоившись, Казуя с нежной улыбкой поманил своего героя и защитника, намекая на продолжение прерванного занятия. Однако в мозгу окончательно утвердилась мысль, что пора, пожалуй, начинать потихоньку заканчивать визит Гакта, иначе беды не миновать.

***

Гакт, Рё и Уэда взяли привычку каждый день после обеда проводить время за разговорами в Беседке тайных желаний. Гакт, как обычно, травил байки, то есть, конечно же, делился с Уэдой своим бесценным опытом, тот, затаив дыхание, слушал и даже периодически забывал моргать, а Рё… А Рё вел себя довольно странно: он будто залипал на Уэде, когда тот не смотрел в его сторону, но стоило тому обернуться, тут же корчил рожи и говорил какие-нибудь гадости. У Уэды уже откровенно чесались кулаки, лишь из уважения к учителю он пока еще терпел этого проходимца и даже позволял безнаказанно давать себе дурацкие прозвища, резонно полагая, что побить-то Рё он всегда успеет, однако это может существенно осложнить и без того тяжелую ситуацию.

Джунно смотрел на все творящееся издалека, настроение было на порядок хуже паршивого. Он и сам не мог понять, почему так странно реагирует. Ну подумаешь, Уэпи вьется вокруг Гакта, ничего в этом странного и нового нет: тот же его практически вырастил и воспитал. Глупо ревновать и обижаться на друга за то, что он забросил Джунно и проводит все свое время в компании пришлой парочки. Кстати о парочке. Вот Рё по-настоящему бесил. И особенно бесила его улыбка до ушей и всяческие заигрывания с Уэпи. Попробовал бы сам Джунно назвать того принцессой — сразу бы получил промеж глаз. Несправедливо.

Поганое состояние усугубила сцена, которую наблюдал Джунно из дворцового окна. В общем-то, она мало чем отличалась от вчерашней, или позавчерашней, или позапозавчерашней, или... Разве что Гакт куда-то отлучился. А вот Уэпи, похоже, это совершенно не волновало — он был полностью увлечен болтовней Рё, опираясь на его руку и степенно прогуливаясь по аллеям парка. И улыбался, смущенно отводя глаза!

Эльф горестно вздохнул. Ничто не мешало ему, конечно, пойти и присоединиться, что Джунно и пытался делать поначалу, но снова ощущать себя невидимым ему совсем не хотелось: там его попросту не замечали.

— Что, так и будешь просто смотреть?

Дернувшись от неожиданности, Джунно развернулся к непрошеному собеседнику.

— А что я могу еще поделать? — поинтересовался он, изумленно воззрившись на внезапно появившегося Гакта.

Гакт изобразил на лице космическое смирение и возвел глаза к небу, призывая его в свидетели очередной глупости дивных эльфов.

То, что Гакт отчего-то решил поговорить с ним по душам (парящие повсюду существа ведь не в счет?), безусловно, удивляло и настораживало, но у Джунно не было ни слов, ни сил, чтоб оценить это должным образом. Он чувствовал только зудящую и постоянно усиливающуюся тоску. И куда, спрашивается, вдруг подевалась его извечная жизнерадостность? Кажется, вместо Уэды теперь в депрессию постепенно погружался он.

— А ты не думал, что Уэда и Рё могут…

— Не могут! — резко перебил Джунно. — Уэпи ненавидит Рё!

Гакт настолько проникновенно посмотрел ему в глаза, что Джунно отшатнулся.

— Все меняется, не забывай об этом. — И, крутнувшись на каблуках, прошествовал куда-то в глубь коридора.

Джунно вынужден был признать, что Гакт в чем-то прав. Детские обиды, какими бы сильными они ни были, рано или поздно забываются. То, что раньше питало ненависть Уэды, теперь могло просто исчезнуть: они оба выросли, изменились, поумнели… наверное. Да и, как говорится, от любви до ненависти, равно как и от ненависти до любви, — не так уж и далеко. «Боги, — вдруг осенило Джунно, — а если у них это все всерьез и Рё заберет Уэпи с собой?!» Ноги сами понесли разволновавшегося эльфа на поиски друга.

Впрочем, найти-то его — их — оказалось несложно. Они опять были в той самой треклятой беседке вдвоем — только Уэпи и Рё — стояли слишком близко и не сводили друг с друга глаз.


Уэда плыл. Ну, понятно, что никто и никогда еще не вел себя с ним так нахально и не говорил таких слов, так что с непривычки вполне можно было и растеряться. Но это же был Рё! Как вообще Уэда вдруг оказался прижатым к стенке беседки?! Впрочем, от ощущения жара чужого тела и крепко обнимающих его рук ненавистного с детства Рё мозг вскипал и отказывался выдавать что-то осмысленное.

— Моя прекрасная фея капризничает? — дыхание Рё щекотало ухо и шею Уэды и вызывало двойственные чувства. Да что с ним вообще происходит? Почему он стоит как приклеенный и позволяет этому уроду… нет, не так, этому симпатичному, очаровательному, сногсшибательному уроду делать все что ему вздумается?
— Продолжай в том же духе — и я побью тебе лицо! — с трудом процедил Уэда сквозь зубы, но почему-то даже не подумал вырываться из цепкой хватки.

— Ты стал такой красивый, — Рё нежно провел ладонью по щеке Уэды, а потом неожиданно поцеловал его со всей эльфийской страстью. Крылышки феи бешено забились, а сам Уэда вдруг безвольно обмяк, позволяя зубастому негодяю лапать себя совершенно безнаказанно.


Джунно и сам не заметил, что, оказывается, стиснул зубы и сжал кулаки, но что еще ему оставалось делать, кроме как развернуться и уйти отсюда подальше? Если таков выбор Уэпи, то какое он имеет право ему мешать? Очень хотелось напиться до зеленых гоблинов. Надо срочно найти Коки.

***

Обычно всегда жизнерадостный Коки почему-то выглядел весьма угрюмо. Он тихо крался по самому дальнему углу парка, поминутно оглядываясь и нервно переводя дух. У виноградного эльфа оставались смутные надежды, что уж сюда-то вся эта удивительная мерзость не успела добраться. Поэтому, внезапно наткнувшись на препятствие, он аж взвизгнул, но, увидев, кто это, расслабился и даже обрадовался неожиданному собут… товарищу по несчастью.

— О, Джунно, а ты чего тут сидишь один? Где все?

— Да... кто где, — неопределенно ответил Джунно, — ваше высочество, не сочтите за наглость, у вас выпить случайно с собой нет?

— Как же ж нет, обижаешь, — лучезарно улыбнулся Коки, — есть у меня один сорт коллекционный, я его даже сам не пробовал, пойдем-ка найдем местечко поукромнее, а то набегут еще желающие, а я жадный.


— Так ты г-ришь, они ц-лов-лсь? — Вино пошло хорошо. Привычный к нагрузкам с детства Коки держался молодцом, а вот Джунно, увы, нормативы не сдал и теперь лежал на траве, пытаясь хоть как-то остановить вращающееся небо, и жаловался на внезапные перемены в своей жизни щедрому на внимание собеседнику.

— Ци-ла-ва-лись! — тщательно выговорил по слогам Джунно и добавил: — Стра-с-нн-о! А со мной — н-ни-ка-да! — Джунно всхлипнул. — Я этот, лучший друх!

Коки надолго задумался, наморщил лоб, почесал затылок, потом нос, потом его осенило:

— А ты ему н-не г-рил, что л-любишь его?

— Люблю? Я? — Джунно резко сел, но его сразу начало мутить, и он снова прилег, стараясь дышать поглубже, чтоб унять тошноту.

— Ты его ревнуешь! Однозначно! — Коки задрал вверх указательный палец и авторитетно икнул.

— Во я попал. — Джунно свернулся клубочком, закрывая лицо руками. Никогда раньше он не задумывался о природе своей дружбы с Уэпи. Кто знает, может, Коки прав? И, наверное, если бы не омерзительный Рё, он по-прежнему бы ни о чем не догадывался. А может, это просто вино так подействовало, вот и лезет черт-те что в нетрезвый мозг. Джунно еще какое-то время пообдумывал текущее положение вещей, а потом постепенно погрузился в тревожный сон.

***

— Ребят, а вы Джунно не видели? — Уэда выглядел слегка взволнованным и поминутно прикасался к своим губам. Вообще с каждой минутой пребывания на Виноградном острове его состояние становилось все более и более нервным.

— Когда я видел Джунно в последний раз, его высочество изволили устроить ему экскурсию в княжеские погреба, — манерно ответствовал Накамару, недовольный столь фривольным обращением к монаршим особам. Ну да что можно ожидать от феи?

— Ага, спасибо, — Уэда рассеянно кивнул и побрел куда-то в совершенно противоположную погребам сторону.

Провожая взглядом Уэду, Джин незаметно сжал ладонь мужа, на что тот кивнул, разделяя его озабоченность, и поспешил вежливо отвязаться от Накамару.

— Юччи, дорогой, у меня что-то голова закружилась. Ты не будешь против, если я ненадолго прилягу?

Разумеется, Накамару тут же запричитал над обожаемым правителем, обвиняя во всем избыток свежего воздуха и сильный ветер, который постоянно дует на острове и совершенно несносен в это время года. Он лично довел драгоценных гостей до их покоев и не успокоился, пока не проконтролировал, что его распоряжение немедленно принести успокоительный отвар было выполнено безукоризненно и с соблюдением всех норм придворного этикета.


— Фу-ух, Мару, кажется, здесь совсем одичал, — хихикнул Джин, а потом перешел к мучившей его проблеме: — Ты заметил, что Уэда и Джунно очень странно себя ведут?

— Заметил. — Казуя внимательно смотрел в окно, на Беседку тайных желаний, на пороге которой сидел Уэда, перебирая струны лютни. — Охренеть обстановочка. Кажется, пора основательно побеседовать с Гактом, а то мы нашего фея потеряем в расцвете лет.

Джин только и смог что угукнуть, не в силах отвести взгляд от «нового» Уэды, в очередной раз не веря своим глазам.

***

Казуя и Джин твердо задались мыслью как можно скорее переговорить с Гактом, но им, как назло, постоянно что-то мешало: то окончательно озверевший вдали от придворной жизни Накамару вдруг устраивал какой-то прием, на котором всенепременно требовалось присутствие королей, то Гакт внезапно куда-то исчезал, а потом так же внезапно появлялся в сопровождении неизменных Рё, Уэды и нестерпимо галдящей свиты, то Коки кому-нибудь что-нибудь показывал не вовремя. Отчаявшаяся парочка в итоге просто нагло удрала, наплевав в уже-сбились-со-счета-в-какой раз на этикет, едва заметив, что Гакт направился куда-то в одиночестве. Они последовали за ним, рассудив, что лучше отойти подальше от дворца, чтоб их беседе никто не помешал. И вот вроде бы только что впереди маячила спина с аккуратно сложенными крыльями цвета темного золота, как вдруг в следующее мгновение Гакта и след простыл. Они добежали до места исчезновения, но там и в самом деле никого не было.

— Упустили? — Джин заозирался вокруг, впрочем, без особой надежды: Гакт уже проделывал такой фокус пару раз, и разгадать его у них пока не получалось.

Казуя устало потер лицо руками, потом посмотрел на Джина и вздохнул:

— Так не хотелось устраивать скандал, но, видимо, придется.

— Ну подожди, может, все же мы его поймаем? — Джин утешающе прижал мужа к себе, решив, что ничего так не поднимает настроение, как хороший, ободряющий поцелуй, тем более что в кои-то веки рядом не наблюдалось вообще никаких существ: ни волшебных, ни даже обыкновенных.

Так они и стояли обнявшись в неприметном уголке дворцового парка, Джин при этом нежно и старательно ощупывал попу любимого.

Кто-то рядом деликатно откашлялся.

Целующаяся парочка подпрыгнула и в ужасе уставилась на внезапно возникшего из ниоткуда Гакта.

— Прошу прощения, я всего лишь искал Рё. Вы его, часом, не видали?

— Кажется, Коки пошел показывать ему свой подвал и коллекцию фаллических символов. — Джин припомнил, что перед самым побегом с общих посиделок Коки как раз хвастался своими увлечениями, и только Рё смог оценить их масштабность, за что и был награжден допуском в святая святых номер два после винного погреба.

Брови Гакта поползли вверх.

— Я озадачен, но нет, не удивлен. Пожалуй, я к ним хочу присоединиться. Немедленно. Да.

И собирался уже было отправится обратно во дворец, но Казуя в этот момент очнулся и крепко схватил его за руку:

— Сначала переговорим, а потом уже пойдешь к своим фаллосам.


— Предлагаю спор. Я ставлю на ДжунДу, вы, если хотите, на РёДу, ну или на дружбу, если это вам больше нравится, да хоть на оба варианта сразу. Все по-честному. — Гакт очаровательно оскалился и часто-часто захлопал ресницами.

Казуя нервно принялся расхаживать по тропинке, пытаясь осмыслить предложенное. С одной стороны, он еще не потерял тяги к приключениям, а занудство королевской жизни как бы этому только способствовало, с другой же… Казуя был хорошим королем и заботился о своих подданных, и меньше всего ему хотелось, чтобы кто-нибудь пострадал. Пусть даже и во имя великой цели отправления Гакта восвояси.

— Да ну, не верится мне что-то, Тат-чан и Джунно с детства дружат, они же как братья… Правда, и насчет Рё я как-то не уверен, хотя в последнее время эти двое просто неразлучны, — после длительного молчания скептически произнес Казуя.

— Тогда не понимаю, почему ты сомневаешься? Смотри, как все чудненько получается: если выиграете вы, то мы уходим и больше не доставляем вам проблем, а если я… — Тут Гакт сделал театральную паузу.

— Ну, а если ты?.. — В том, что условие ему не понравится, Казуя даже не сомневался, но прояснить ситуацию все же не мешало.

— Я спою, — очень будничным тоном заезжей знаменитости промолвил Гакт и задорно вскинул руку с растопыренными пальцами.

— Мы согласны, — счастливо заверещал Джин и шлепнул своей ладонью по ладони феи. Вмиг маленькое серебристо-сиреневое облачко окутало руки спорщиков и рассыпалось мириадами искр. Спор был заключен.

— Сдурел?! — в ужасе ахнул Казуя и от души двинул любимого мужа по затылку.

— Ай! Больно! — обиделся Джин, хватаясь за ушибленное место. — Ты что, совсем не веришь в своих друзей?

— Да причем тут верю — не верю! — обреченно прошипел донельзя расстроенный король. — Это же фея, а с феями нельзя спорить просто так, не обговорив каждую мелочь и не прописав ее в особом договоре! Теперь нас ждет большой... Боги, да я даже думать не хочу о том, что нас теперь ждет!

Казуя резко крутнулся на пятках и пошел прочь. Джин, надо отдать ему должное, ощутил легкий укус вины за свои необдуманные действия (впрочем, ненадолго) и двинулся следом, на ходу придумывая, как выклянчить прощение у любимого.

Гакт все это время молча наблюдал за ссорой королевского семейства, внешне оставаясь равнодушным, лишь глаза его коварно поблескивали, да за спиной противно хихикали вредные волшебные существа.


Когда все трое вернулись обратно во дворец — как раз вовремя: все уже было накрыто к ужину, и ждали только их, — лица вошедших были в равной степени задумчивыми. Хотя нет, Казуя вдобавок еще и хмурился и искоса поглядывал то на Джина (обиженно), то на Гакта (злобно). О да, король еще надеялся воззвать к совести бесстыжей феи, но где уж там.

«Ты же знаешь, Казуя, я не желаю проигрывать».

Еще бы он этого не знал! Оттого-то и не понимал, какая магическая сила дернула его согласиться на это безумие. Но спор есть спор, обратной дороги уже не было, зато чувство опасности голосило на всех частотах.

— Да ладно тебе, — Джин незаметно пихнул мужа локтем в бок, довольно лыбясь при взгляде на князя Виноградных эльфов. Джин никогда бы не признался в этом Казуе, но он страстно желал, чтобы выиграл Гакт, и не только потому, что хотел услышать легендарный голос феи. На самом деле, он давно вынашивал план мщения Коки (ну что поделать, невзлюбил он его с первого же взгляда, а нечего было класть свой эльфийский глаз на Казу!), а история с граблями не давала ему покоя. — Повеселимся, а то тоска ж беспросветная, да и от нечисти, может, заодно избавимся.

— Угу, жди, — буркнул Казуя, вяло ковыряясь в своей тарелке. Аппетит у него пропал, и он все больше жалел о том, что вообще согласился на визит этого… замечательного предводителя волшебных существ.

***

После откровений с Коки на той достопамятной попойке Джунно было стыдно настолько, что он даже не мог спокойно смотреть на себя в зеркало. Это ж надо так надраться, чтоб задрыхнуть прямо на парковой лужайке?! Тогда, утром, его, ничего не соображающего, с раскалывающейся от адского похмелья головой, разбудили изумленные садовники, спозаранку пришедшие на работу и никак не ожидавшие увидеть королевского советника в подобной кондиции. С трудом добравшись до своих покоев под ошарашенными взглядами дворцовой прислуги, Джунно завалился на кровать как был, в траве и в листве, и принялся мучительно осмысливать то нерадужное положение, в которое он попал. Принять свои чувства оказалось на удивление легко, а вот смириться с тем, что Уэпи их не разделяет, — вот это стало настоящей проблемой. Было не просто обидно — в душе Джунно ядом разливались ревность и злость, оттого что какой-то Рё так легко получил допуск к сердцу гордой феи, вмиг позабывшей, кто когда-то так жестоко отравлял его существование.

Накрутив себя таким образом до предела, Джунно принял решение: он будет бороться и не остановится, даже если придется подраться с Рё! Но до этого надо хотя бы постараться объясниться с Уэпи. Как же в жизни все непросто…


Идея устроить Бои за Кубок Виноградного княжества пришла внезапно, позже уже даже никто не мог вспомнить, кто первый это предложил. Но поддержали все единогласно, потому что эльфов, желающих посмотреть на показательный бой их короля и его советника, было хоть отбавляй, да и просто в участники импровизированных боев запись шла полным ходом. Все же эльфы обожали подобного рода развлечения.

Обустроили ринг, трибуны для зрителей. Коки быстро сориентировался и принялся принимать ставки на исход боев. Накамару, хоть и не одобрял все это безобразие, но активно продавал билеты, обещая зрелища, доселе невиданные. В качестве главного приза, помимо Кубка, полагался еще, ясное дело, бочонок с очередным коллекционным вином из бездонных княжеских погребов.

Абсолютно всех охватила эта лихорадка, даже разругавшиеся было короли примирились и с азартом следили за происходящим. Казуя предвкушал финальный день, когда они с Уэдой должны были присоединиться к участию в боях в качестве почетных гостей. У Джина эта страсть мужа к мордобитию по-прежнему вызывала неприязнь, но он старался помалкивать, потому что прощен был еще не до конца и периодически его лишали сладкого.

Даже Гакт и Рё записались на бои и теперь ожидали, когда наступит их черед: Коки, как хозяин мероприятия, придумал достаточно хитроумные отборочные туры для выхода в финал и не делал исключений ни для кого, в том числе для фей!


Не радовали предстоящие бои разве что Уэду. Ну, не то чтобы не радовали, потому что он всегда был готов поразмяться, да только настрой оказался не тот. В последние дни все в его жизни пошло кувырком, и, как с этим справиться, он не имел ни малейшего представления. А еще ему очень не хватало Джунно, который вдруг стал его избегать, ну, по крайней мере, так показалось Уэде. Вот тогда-то Уэда и повел себя в первый раз нелогично: вместо того чтобы пойти и разобраться в этом недоразумении с другом, как сделал бы это раньше, он решил обидеться, и когда они с Джунно все же пересекались, всячески эту свою обиду демонстрировал. Но, кажется, эльфу было все равно... Тогда Уэда повел себя нелогично во второй раз: стал всячески поощрять Рё, когда тот принимался за разные глупости, особенно, если в поле зрения попадался противный эльф, до недавнего времени считавшийся его другом. А потом… Боги, они целовались с Рё в Беседке тайных желаний. Стыд-то какой! Уэда покрывался пятнами всякий раз, когда вспоминал этот и все последующие поцелуи. О нет, стыдно ему было не из-за поцелуев: он ведь, в конце концов, давно уже взрослая фея мужеского пола, побродившая по свету и набравшаяся разного рода опыта. Собственные мысли — вот что вгоняло его в краску. Даже в самом страшном сне он не мог вообразить, что будет представлять себе во время поцелуя на месте Рё — Джунно! Не-ет, явно на этом острове что-то нечисто. Атмосфера с ума сводит или вино это волшебное. Кажется, Уэда определенно заскучал по дому, вот только с учителем расставаться ну никак не хотелось. Так что какие уж тут бои, когда столько проблем неожиданно нарисовалось? И очередную проблему нужно было решать прямо сейчас: срочно куда-то спрятаться от идущего навстречу Рё, которого фее видеть совсем не хотелось.


Джунно озадаченно повертел головой, обалдело оглядываясь по сторонам: только что вот прямо на этом месте был Уэпи! Он видел его так же четко, как сейчас видел то, что его нет. Ну как такое возможно? Не сквозь землю же он провалился! А Джунно ведь настроился серьезно с ним переговорить и, может быть, даже во всем признаться.

— Эй, Тагучи, принцессу не видел? Он вроде тут только что вертелся. — Рё вырулил с боковой тропинки и теперь нахально пялился на эльфа, растягивая рот в том, что считал улыбкой.

— А что? — нахмурился Джунно.

— Что надо! Так видел или нет?

— А если и видел, то тебе не скажу. — Джунно вызывающе скрестил руки на груди, откровенно нарываясь.

— Чёй-то? Никак взревновал? Поздновато спохватился, дружище, ничего тебе не светит: даже Уэда не смог устоять перед моим обаянием! — Рё сделал бедрами неприличное движение — и вот тут Джунно накрыло. Он очертя голову кинулся на соперника, и быть бы драке, но Рё сумел увернуться и вдруг предложил:

— А слабо на ринге? Сейчас как раз моя очередь. Хотел Уэду позвать, но так даже веселее. Я чертовски красив со стороны, принцесса оценит.

Джунно ни разу не участвовал в боях, хотя и повидал их немало, частенько сопровождая Уэду. Драться он не умел, ну, то есть морду кому-то набить — это легко, а вот так, чтоб на ринге, — нет. Но отказаться не мог. Прекрасно понимая, что подписывает себе приговор, он бросил сквозь зубы: «Пошли», — и направился в сторону площадки.

Унылое традиционное чаепитие в Беседке тайных желаний прервал зычный голос ведущего:

— А теперь на ринг приглашаются Нишикидо Рё-ё-ё и Тагучи Джун-носке-е-е!

И уютная атмосфера взорвалась приветственными криками зрителей с трибун.

— Э-э-э… что? — Казуя и Джин, не сговариваясь, рванули к выходу, а за ними вслед понеслись остальные присутствующие, коих набралась внушительная толпа.

Уэда, который вроде бы только что находился в одном месте парка, а теперь вдруг очутился неподалеку от площадки для боев, присвистнул, соображая, что, кажется, случайно открыл еще один утерянный артефакт Виноградного княжества — пространственный портал. Интересно, а сами князья о нем хоть догадываются? Надо будет уточнить потом на досуге. Это ж какие перспективы открыва… Ошеломляющее объявление ведущего боев в начале пригвоздило Уэду к земле, а потом до него дошло:

— Джунно! Идиот, ты же не умеешь!

Уэда сломя голову ломанулся на ринг, распихивая локтями всех, кто подворачивался под горячую руку.

То, что Джунно проигрывал, было ясно как день. Держался он до сих пор исключительно из собственного упрямства, хоть и понимал, что до окончательного позора остаются секунды. Перед глазами все плыло, когда он ощутил очередной удар и свалился на пол. О том, чтобы подняться, можно было уже и не мечтать...

Уэда, видя все это, влетел за ограждение и с размаху врезал Рё. Тот от неожиданности завалился на спину, едва успев убрать крылья.

— Хочешь подраться — дерись со мной. — Он навис над упавшим, сверкающий в его глазах огонь праведного гнева не предвещал Рё ничего хорошего. — Сволочь!

Рё зарычал и мгновенно вскочил на ноги. Завязалась драка — настоящая и жестокая, ни капли не напоминающая даже те поединки, что проводились на Эльфийских боях без правил.

Дальше события начали разворачиваться с пугающей скоростью.

Джунно, отплевываясь и пытаясь оттереть глаза от крови, что хлестала из рассеченной брови, поднялся на ноги и чуть снова не сполз на землю: колено прошило нестерпимой болью, — но он упрямо двинулся к дерущимся.

Казуя несся, отчаянно путаясь в проклятых королевских одеждах, за ним едва поспевал Джин. Коки и Накамару уже заскакивали на ринг.

Присутствующие эльфы растерянно метались вокруг, не зная, что предпринять.

А потом все внезапно будто заволокло плотным туманом и наступила полная тишина.

— Ребят, осторожнее с Джунно, — раздался спокойный голос Казуи, — у него сильно повреждено колено. Коки, думаю, Уэду уже можно отпустить, да, Уэда? — Послышалось утвердительное мычание. — Вот и хорошо. Гакт-сан, спасибо огромное за помощь, вы пришли очень вовремя.

Туман, как по волшебству, рассеялся, и стало видно место происшествия: Накамару и Джин спешно накладывали лечащие чары на Джунно, Коки оттеснил тяжело дышащего Уэду в сторону и следил, чтоб тот снова не ринулся в бой, с другой стороны Гакт пытался удержать Рё. Уэда и Рё прожигали друг друга убийственными взглядами, но все же старались больше не рыпаться. Казуя стоял в центре всего этого и пытался привести в порядок одежду. У него под глазом наливался синяк неизвестного авторства, впрочем, в этой куче-мале досталось всем, так что король был не в обиде. Отчего-то настроение резко улучшилось, как будто он снова оказался за Стеной, в мире приключений. Даже осознание того, что спор, по всей видимости, был проигран и впереди их ждут возможные последствия, не сильно портили ощущения. В конце концов, разве не прекрасно, что его друзья полюбили друг друга, хотя и сами пока этого до конца не поняли? Что ж, погибать, так с музыкой, посему:

— Отлично поразмялись, теперь можно и перекусить, — довольная улыбка расползлась на лице потрепанного монарха, и он заговорщицки подмигнул Коки: — и не только.

Тому не надо было что-то объяснять, намек был схвачен на лету, и расторопные слуги деловито засуетились, расчищая площадку под столы. Решили расположиться прямо здесь, в парке, под открытым небом и с расслабляющим видом на Беседку тайных желаний и озеро. Из погреба торжественно выкатили бочки с вином. Коки уверял, что такого они никогда в жизни не пробовали и еще долго потом будут вспоминать его божественный вкус и волшебное послевкусие.

Постепенно пространство возле ринга очистилось от народа, остались только Джунно и Уэда. Практически вылеченный Джунно сидел на камне и упорно не поднимал глаз на своего друга. Ему было стыдно и горько, оттого что даже здесь он уступил Рё. Срочно захотелось провалиться сквозь землю, желательно поглубже. Уэда, видя такое дело, уселся рядышком и вздохнул. Помолчали. Уэда уставился на Джунно, а тот вдруг стремительно начал краснеть. В итоге Уэда не выдержал и ласково поинтересовался:

— Ты зачем в драку полез?

— Надо было кое-что прояснить, — все так же не поднимая глаз, пробормотал Джунно.

— А чего не поделили? — Уэде в самом деле не приходило в голову, из-за чего эти двое могли сцепиться. Они ж даже и не общались почти.

— Тебя, — кажется, Джунно пылал от смущения уже вплоть до самых кончиков своих крыльев.

Уэда ошарашенно выпучил глаза, единственное, что он смог произнести в этот момент, — было одно очень нехорошее эльфийское слово.

Такая реакция для Джунно оказалась вполне ожидаема, он был к этому готов, так что просто поднялся и побрел куда глаза глядят, лишь бы подальше от всех, особенно от одной прекрасной ужасной феи. Будущее не сулило ничего хорошего, к этому надо было как-то привыкать.

— Джунно? — Уэда, до этого находящийся в полной прострации, вдруг очнулся и, наплевав на этикет (впрочем, на него тут уже все давно наплевали, чего уж), вихрем полетел догонять обиженного на жизнь страдальца.

— Вот же упрямый эльф. Да подожди ж ты! — фея вцепилась в воротник одежды Джунно, упорно пытающегося куда-то идти, в итоге оба завалились на землю, причем Уэда удобно устроился сверху. Он еще крепче сжал воротник Джунно и, почти рыча, потребовал объяснений:

— А теперь, пожалуйста, доступным языком расскажи мне еще раз, какого черта вы дрались из-за меня?

Джунно помедлил мгновение, но потом понял, что терять-то ему особо нечего, — или сейчас, или никогда!

— Мне не нравится, что он к тебе липнет. У него нет на это никаких прав! Он тебя не любит!

— Хм, — Уэда сощурился и вкрадчиво уточнил: — а ты?

— А я люблю!

Возникла пауза, во время которой один понял, что попался в ловушку, а второй… А второй вдруг ощутил настолько сильный прилив счастья, что повинуясь ему, качнулся вперед и невесомо поцеловал все еще лежащего под ним эльфа.

Джунно опешил и, сам себе не веря, крепко-крепко зажмурился, но когда все-таки решился открыть глаза, на нем все еще восседал Уэда с дико довольной физиономией и сиял самой широченной из своих улыбок.

— Балда! — радостно объявила фея, снова наклоняясь для поцелуя. — Ты такой тормоз, Джунно!

И на этот раз Джунно уже не тупил. А вдоволь нацеловавшись, парочка решила удрать с шумной вечеринки, надеясь, что ее подвыпившие участники не заметят их отсутствия, и заняться более приятными вещами. Попредаваться созерцанию, например, или познать себя. Да мало ли дел непеределанных вокруг? Свеженайденный портал оказался весьма кстати.

Рё долго смотрел в точку, где только что исчезла парочка влюбленных, но даже не думал что-либо предпринимать. Наверное, Уэда сделал правильный выбор… А что в груди колет, так это всяко из-за драки.

Когда Рё вернулся за стол, там тоже вовсю кипели страсти. Эльфы уже сильно поднабрались, даже короли и их свита улыбались несколько больше и расслабленнее, чем обычно себе позволяли. Кто-то тут же поставил перед Рё кубок, полный вина, источающего просто обалденный аромат. Эльф, не задумываясь, сразу и осушил его. А дальше…

Гакт поднялся и прокашлялся, привлекая внимание.

— Друзья мои, мы с вами стали свидетелями зарождения любви между дивным эльфом и прекрасной феей. Они прошли долгий путь, прежде чем осознали, что созданы друг для друга. Я считаю, что это отличный повод, и по такому случаю у меня есть песня!

— Нет! Да не здесь же!.. — возопил Казуя и, отталкивая стол, бросился в сторону феи...

Но было поздно. Гакт — запел!

***

Сколько прошло времени, точно никто не знал.

Очнулись Каме и Джин на полу Беседки тайных желаний от странного навязчивого звука. Как они тут оказались и почему, гадать было бессмысленно, и так понятно, что всему виной вино Коки и песни Гакта. Что странно, их головы были ясными, без каких-либо даже намеков на похмелье. Королевская чета грациозно поднялась, пошатываясь на затекших от неловких поз конечностях, и пошла на звук.

— Ой, а кто эти симпатичные эльфята? — Широко распахнув глаза, Джин недоуменно рассматривал украшенную разноцветными лентами корзинку с двумя верещащими крошечными существами.

Каме плюхнулся на ступеньки и спрятал лицо в ладонях. Осознание не заставило себя ждать.

— Кажется, дорогой мой супруг, это наши с тобой дети.

— Э-э-э? Как это? — Лицо Джина сейчас никоим образом нельзя было назвать выглядящим интеллектуально. Хотя кто бы в такой ситуации выглядел интеллектуально?

— Животворящая магия Гакта, чтоб его… везде любили!


Эпилог

Едва раскроем рот,
Как все от счастья плачут,
И знаем наперёд —
Не может быть иначе.


Празднование по случаю рождения наследников, пожалуй, затмило даже не столь давнюю свадьбу короля.

Счастливые молодые родители, тщательно скрывая свое все еще не прошедшее офигение, принимали поздравления и опасливо косились на отпрысков, которых надежно оккупировали не менее счастливые бабушка с дедушкой, вознамерившиеся теперь надолго загостить у любимого сынули: надо же кому-то проследить за воспитанием внуков, а то молодежь пошла безответственная — им только развлечения да приключения подавай…

Постоянно держащиеся за руки и сияющие до рези в глазах от собственного счастья Джунно и Уэда пребывали в каком-то своем мире грез и на внешние раздражители реагировали вяло и невпопад. Так что обоих отправили в принудительный медовый отпуск приходить в себя.

Гакта, как непосредственного участника событий, назначили феей-крестной, а, чтоб он и не думал увиливать от своих почетных обязанностей, за заслуги перед отечеством присвоили ему звание почетного жителя, возвратив право находиться в королевстве беспрепятственно, но слезно умоляли все же не петь без предупреждения.

Рё на радостях тоже простили. Однако, несмотря на это, оба отпросились обратно за Стену путешествовать, клянясь при этом навещать родину не менее раза в сто лет.

Коки расщедрился и выкатил на празднование то самое дивное коллекционное вино, что натворило дел на острове, но последствий уже никто не боялся — все равно ж убирать придется. А под шумок он также получил разрешение открыть в столице ресторанчик «Дядя Джонни», названный так в честь какого-то любимого дядюшки. Его супруг, Накамару, любезно согласился принять должность Почетного советника короля и вернуться в круговерть дворцовой жизни. В общем, свой кусочек счастья получил каждый.

***

Место проводов уважаемых гостей — Большая дворцовая площадь королевства, торжественно украшенная, с огромным постаментом для отбывающих и бесконечными рядами трибун для провожающих — была переполнена галдящим эльфийским народом. Все жаждали посмотреть на заезжую знаменитость, поэтому толкались и пихались, чтоб пробиться в первые ряды.

Их величества — и действующие, и от дел отошедшие, — а также оба князя тепло распростились с Гактом и Рё, затем дошла очередь и до Уэды, который, не говоря ни слова, уткнулся в грудь учителя. Гакт крепко обнял его в ответ:

— Я буду скучать.

Уэда кивнул, наконец оторвавшись, и широко улыбнулся, глядя ему в глаза.

— И я, — а потом негромко добавил: — Спасибо, за все — за все!

Гакт улыбнулся и, на прощание похлопав воспитанника по спине, стал подниматься на постамент.

— Ты это… извини, если что не так, — Рё, все это время стоявший рядом и внимательно наблюдавший за происходящим, протянул Уэде руку, которую тот, минуту поколебавшись, искренне пожал.

— Ну… и ты меня тогда извини. — Никаких неприятных мыслей и ощущений у него на самом деле не осталось — все как-то незаметно исчезло. Уэда готов был любить всех на свете, даже этого придурка. — Ерунда какая-то получилась.

Рё вдруг, сам не ожидая, дернул Уэду на себя, порывисто обнял и поспешно удрал на постамент, опасаясь свирепого взгляда Джунно.

Перед самым отбытием Рё все же спросил Гакта:

— А как же эти? — кивнув при этом на стоящих неподалеку фею и эльфа.

— Ну, может, я и им как-нибудь спою. Кто знает? — Гакт подмигнул, затем помахал рукой собравшимся и шагнул в проем портала, утягивая за собой всю свою магическую нечисть разом.

Рё на прощание окинул взглядом все вокруг, впервые тепло и по-настоящему улыбнулся и последовал за Гактом. На душе отчего-то было непривычно хорошо. Наверное, это всегда так, когда знаешь, что тебе есть куда возвращаться.


PS. А потом все еще долго убирали Виноградное княжество. И бои за Кубок Виноградного княжества тоже провели, и портал не раз использовали и зачастую не по назначению, но это уже совсем другая история.

Ну-ка, все вместе
Уши развесьте,
Лучше по-хорошему
Хлопайте в ладоши вы!


@темы: фигняфикшн, укур, Kamenashi Kazuya, KAT-TUN no Matsuri, KAT-TUN, Akanishi Jin

URL
Комментарии
2016-05-22 в 11:08 

lib1
все, что нас не убивает, делает нас сильнее
Прекрасная история, помню ее по фесту! Спасибо за эут прелесть и позитив! :bravo: :hlop::hlop::hlop:

2016-06-21 в 10:38 

Nefritica
Терапевт - это 1024 гигапевта или 1048576 мегапевтов
lib1, :squeeze::squeeze::squeeze: прости тормоза, сразу не сумела ответить, а потом замотали. Спасибо огромное!

URL
2016-06-21 в 20:15 

lib1
все, что нас не убивает, делает нас сильнее
Nefritica :heart:
посмотри, в этом посте какой-то глюк, или это только у меня видно, что текст лежит в моем комменте.

2016-06-21 в 21:07 

Nefritica
Терапевт - это 1024 гигапевта или 1048576 мегапевтов
lib1, 0_0 у меня вроде все нормально. Сегодня дайри у меня весь день глючил ужасно, может, в этом дело.

URL
2016-07-31 в 02:34 

Валькирия_
Тамаэ не потеряли? ;)
Почитаю чуть позже, но решила всё же заглянуть одним глазком. А тут ещё и Гакт добавился… И зачем я пошла на него смотреть?
как Гакт обращается с граблями микрофонной стойкой
Это же контрольный в голову и во все остальные части тела, оружие массового поражения! Такое только на ночь смотреть, ага ))
Прочитаю в ближайшее же время! :inlove:

2016-07-31 в 10:22 

Nefritica
Терапевт - это 1024 гигапевта или 1048576 мегапевтов
Валькирия_, :lol: о да, Гакт абсолютно залипателен, а на ночь смотреть опасно, можно разрыв сердца получить :-D
спасибо :kiss:

URL
     

jodederia

главная